Основатель - Страница 106


К оглавлению

106

Он показал свои открытые ладони, в которых не было магии, но глава вриколакосов не смотрел на него. Словно Основателя вообще не существовало для него. А Лориан впервые захотел обладать способностями телепата, чтобы увидеть в этом чужом существе Дарэла.

— Мы чтим вашу память, — сказал Иован выкодлаку. — Не беспокоим. Идите на свою землю.

— Уйдем, — ответил призрак. — Отдайте человека.

— Он вам не нужен.

— Нужен не нам. Ему. — Чужак медленно повернулся и посмотрел на Дарэла. — Заставил нас. Держит на этой земле своей волей.

— Я помогу вам.

Основатель сделал еще один шаг вперед, но не переступил границы, за которой заканчивалась полоса инея.

— Я отношусь к клану Вриколакос с глубочайшим уважением. И никогда не нарушил бы ваше уединение, если бы не этот мальчик. — Лориан почувствовал на себе пронзительный взгляд и невольно содрогнулся. В глазах этого существа не было ничего от его друга.

— Зачем ему человек? — спросил Иован призрака.

— Он не сможет ответить тебе на этот вопрос, — улыбнулся Основатель, хотя подростку показалось, что «Дарэл» начинает злиться. — Я не посвящал его в свои планы. Вы не можете сражаться с выкодлаками. Часть вашей силы в них. И если она обернется против вас… — Он развел руками и снова сочувственно улыбнулся. — Неужели вы будете гибнуть из-за человека, который к тому же принадлежит другому клану?

— Мальчик под нашей защитой, — сказал Иован выкодлаку, по-прежнему не обращая внимания на «Дарэла».

— Не вынуждай меня убивать вас! — жестче произнес Основатель, явно уязвленный подобным пренебрежением.

Лориан сжался внутренне, сам не зная, чего ожидать — жестокой драки или отступления. Он бы не удивился, если бы вриколакос перестали защищать его, не желая рисковать.

Иован отступил на шаг, взглянул на своих родичей и поднял руку. Лориан увидел в его ладони мерцающий обломок кристалла и тут же почувствовал, как снова острой болью обжег кадаверцианский крест на плече. Видимо, магическая метка реагировала на мощную чуждую магию. Оборотень шевельнул губами беззвучно. И тут же сухая трава вдруг зашелестела, словно ее коснулся ветер, сбросила с себя корку инея и оплела ноги выкодлака. Тот вздрогнул, покачнулся… Казалось, земля сама втягивает его. А следом за ним начали таять и остальные тени.

Лориан услышал гневное восклицание Основателя, увидел, как тот швырнул клубок зеленого света в одного из выкодлаков, словно пытаясь удержать его. Но не смог — существо пропало так же, как остальные. И в этот же миг иней растаял под ногами «Дарэла». Земля колыхнулась, словно пытаясь проглотить чужака. Вокруг него закрутился воздушный смерч, который заглушил вопль Основателя. А потом вдруг его тело вспыхнуло в облаке синего света и исчезло.

На поляне стало тихо. Слышалось только шумное дыхание волков.

— Портал, — неожиданно прозвучал голос Велибора. Лоран оглянулся и увидел, что оборотень идет уже в облике человека к тому месту, где только что был Дарэл. — Он открыл портал и ушел, как только тени перестали защищать его.

— Как вы смогли справиться с ними? — спросил подросток, глядя на оборотней, которые с явным облегчением опускались на землю, потягивались, совсем как волки, и принюхивались, но, похоже, не чуяли новой опасности.

— Основатель оживил их с помощью некромантии, — ответил за Иована Велибор. — А наша магия… некоторая наша магия может освобождать души и тела, плененные с помощью искусства Смерти.

— Это какой-то ваш артефакт? — спросил подросток, наблюдая, как глава вриколакосов вешает на шею цепь с тускло светящимся кристаллом.

— Да, — нехотя подтвердил Велибор, и Лориан понял, что не стоит настаивать на подробностях.

— Зачем я так нужен Основателю? — произнес он, обращаясь больше к самому себе, чем к вриколакосам, которые вряд ли могли ответить на этот вопрос. — Если бы ему действительно требовался телепат, он обратил бы меня еще в тот день, когда встретился со мной. Но тогда он ушел…

— Значит, ему не нужен телепат, — ответил Иован, изучая место портала, открытого Основателем.

— Тогда что ему нужно? — тихо спросил Лориан.

Глава 25
Мысль художника

Единственное, чего не видит художник — это очевидное.

Оскар Уайльд. Несколько мыслей в назидание чересчур образованным.
17 марта

Теперь Гемран все время был окружен чужими бесплотными голосами. Они преследовали его постоянно и, если не прислушиваться к ним, напоминали непрерывный шелестящий фон. Но когда Вэнс терял над собой контроль, ему начинали слышаться громкие вопли, полные боли и отчаяния, стоны, низкое угрожающее бормотание, страстные мольбы о помощи. Его звали, настойчиво требовали, просили…

Иногда музыканту казалось, будто он слышит за спиной чье-то дыхание, едва ощутимое прикосновение к плечу. Он оборачивался, но никого не видел.

«Интересно, свихнусь я или пойму, в конце концов, как с этим жить?» — Гемран сидел на земле, прислонившись спиной к чаше фонтана, и смотрел на голубей, бродящих по каменным дорожкам. Ветерок слегка касался листов нотной бумаги, которую он держал на коленях. Над головой, по зеленой крыше из виноградных листьев, шелестел дождь, но ни одной капли не падало во двор.

Вэнсу не удалось уйти из мира Леонардо. Паула с прекрасными глазами, полными слез, умолила остаться здесь, пуская в ход все возможные запрещенные приемы — поцелуи, обещания и откровенный шантаж. «Это не надолго, обещаю… я боюсь за тебя… не могу тебя потерять… ты должен научиться справляться со своим даром… теперь ты важен для всех нас… я буду приходить каждый день…»

106